RSS

Антона Коростелева и Алексея Пулялина приговорили к пожизненному заключению

спустя четыре года после поджога торгового центра «Пассаж»

Антон Коростелев (слева) и Алексей Пулялин в зале суда. Фото Андрея Влизкова.

Антон Коростелев (слева) и Алексей Пулялин в зале суда. Фото Андрея Влизкова.

В прошлую субботу, 20 июня, как сообщается на сайте прокуратуры РК, в Ухте были задержаны и 21 июня по решению Сыктывкарского суда заключены под стражу передполагемые заказчики поджога торгового центра «Пассаж», пожар в котором унес жизни 25 человек. Ухтинским предпринимателям Фахрудину и Асрету Махмудовым предъявлены обвинения по нескольким статьям УК РФ — в том числе в убийстве. За день до задержания братьев, в пятницу, 19 июня, коллегия Верховного суда РК со второй попытки приговорила ухтинцев Антона Коростелева и Алексея Пулялина к пожизненному заключению в колонии особого режима как исполнителей этого преступления.

Напомним, лихорадочные поиски хоть каких-нибудь виновных в случившемся 11 июля 2005 года принесли ощутимые результаты лишь в мае 2006 года, когда появилась информация о том, что ухтинская прокуратура предъявила обвинение по ч. 2 ст. 167 УК РФ «Умышленное уничтожение или повреждение имущества путем поджога, повлекшее гибель людей» Алексею Пулялину и отбывавшему в колонии срок за кражу Антону Коростелеву. До того следствие безуспешно пыталось возложить вину за пожар в «Пассаже» на подвернувшихся правоохранителям под руку двоих молодых сотрудников салона «Сотовик», располагавшегося на первом этаже сгоревшего здания, — Данилу Стоянова и Александра Булдакова. Затем пытались пристегнуть к делу задержанных в Ухте неких криминальных элементов с воркутинской пропиской, пулеметом, пистолетом и муляжом ручной гранаты в багажнике машины. Также безрезультатной оказалась подобная попытка в отношении руководителя группы компаний «62 слона» Олега Сенюкова, владельца упомянутого выше салона «Сотовик».

Пока следствие работало с Пулялиным и Коростелевым, были успешно осуждены сначала основной арендатор ТЦ «Пассаж» Александр Молев (5 лет колонии-поселения), а следом — главный специалист отдела государственного пожарного надзора города Ухты Олег Моргунов и заместитель начальника второго отдела Управления противопожарной службы МЧС РФ по Коми Владислав Рожок (получившие, соответственно, 3 и 3,5 года колонии-поселения).

Выделив с самого начала дело о заказчиках поджога в отдельное производство, следственные органы, в течение трех лет упорно лепившие доказательную базу в отношении Пулялина и Коростелева как исполнителей преступления, в итоге были посрамлены. 28 июня прошлого года на заседании в Ухте выездная коллегия Верховного суда РК признала обвиняемых непричастными к поджогу «Пассажа», отметив, что на стадии предварительного следствия на Пулялина и Коростелева оказывалось давление, а материалы уголовного дела частично сфальсифицированы и противоречивы. Алексей Пулялин в тот день был освобожден в зале суда, а Антон Коростелев направлен в колонию досиживать срок за кражу.

Не согласная с оправдательным приговором сторона обвинения, требовавшая для Пулялина и Коростелева пожизненного заключения, инициировала через Верховный суд РФ повторное рассмотрение дела. 12 января этого года в Сыктывкаре уже другая «тройка» Верховного суда РК под председательством Михаила Никитина, основываясь на материалах предыдущего, ухтинского, процесса, взялась за пересмотр и 19 июня удовлетворила запросы гособвинения. 22-летние Алексей Пулялин и Антон Коростелев за «убийство двух и более лиц», «причинение вреда здоровью» и «умышленное уничтожение чужого имущества» получили пожизненные сроки.

Осужденные, понятное дело, собираются добиваться отмены приговора в Верховном суде РФ. Между тем вынесенное в отношении Пулялина и Коростелева решение послужило своего рода «отмашкой» для следствия по делу заказчиков, что косвенно подтверждается оговоркой руководителя следственного управления следственного комитета при прокуратуре РФ по РК (СУ СКП РФ по РК) Николая Басманова, заявившего в мае этого года на пресс-конференции: «Если суд признает вину обвиняемых, это будет означать, что наша версия по поводу заказчика — правильная». Из чего можно было также заключить, что главным ориентиром следствия по делу заказчиков все эти годы являлись лишь показания Пулялина и Коростелева, данные ими в ходе досудебного следствия и опровергнутые ими же во время судебного разбирательства.

Фамилия Махмудова впервые прозвучала в ходе ухтинского процесса над Пулялиным и Коростелевым 17 января прошлого года. На судебном заседании был зачитан текст явки с повинной Алексея Пулялина, в которой сообщается о случившемся примерно в марте 2005 года инциденте в клубе «Домино», где он и Антон Коростелев повздорили с племянником Фарида Махмудова (так именуется в судебных материалах Фахрудин Махмудов) — неформального лидера дагестанской диаспоры РК, владельца нескольких ухтинских магазинов (один из которых – «Строймаркет» – расположен напротив сгоревшего торгового центра), а также, по оценке одного из свидетелей обвинения, «смотрящего по Ухте». Коростелеву и Пулялину было предложено компенсировать причиненный племяннику вред выплатой 500 тыс. руб. В судебных материалах сказано, как именно предлагалось — Фарид Махмудов, еще один из братьев Махмудовых Магомед и некий Валик Гаджиев («ЗЖ» выяснила в СУ СКП РФ по РК, что Валик Гаджиев и Валентин Гаджиев, самоотверженно спасавший людей во время пожара в «Пассаже», — одно и то же лицо) якобывывозили обоих за город, где, угрожая пистолетом и избивая, требовали выплаты «отступных». В «мае-июне 2005 года» Коростелеву и Пулялину была предоставлена альтернатива — 11 июля поджечь «Пассаж».

Из показаний Алексея Пулялина в ходе предварительного следствия следует, что накануне трагического дня он и Коростелев встречались с Фаридом и Магомедом Махмудовыми, «которые объяснили, что и как надо делать, сказали, где будет находиться легковоспламеняющаяся жидкость и одежда для совершения поджога», а также пригрозили убийством им и их родным, если не будут держать язык за зубами. За поджогом, показал Пулялин, наблюдал Фарид Махмудов, «находившийся возле своего магазина напротив «Пассажа», и Гаджиев Валик за поворотом в своей машине». По исполнении заказа, говорится в материалах дела, Коростелев и Пулялин были освобождены от долговых обязательств перед Махмудовыми и получили за «работу» по 5 тысяч рублей каждый.

Как уже было сказано выше, в суде Коростелев и Пулялин от показаний, касающихся их причастности к поджогу торгового центра, отказались, пояснив, в частности, что в ходе следствия на них оказывалось давление. Если Алексей Пулялин о следственных методах говорил в суде общо («боялся оперативников, которые принудили дать часть показаний, не соответствующих действительности»), то показания Антона Коростелева, оглашенные судьей Никитиным, в смысле конкретики оказались побогаче. Объясняя причины написания им явки с повинной, Коростелев показал, что «его постоянно били и угрожали», а однажды «вывезли в лес, стали применять физическую силу» – трое оперативников (фамилии обозначены) и «работники в масках» «ставили на растяжках, били, надевали пакет на голову, били, в основном, по печени и ребрам». Позже, правда, Коростелев заявил, что явку с повинной написал добровольно.

Между тем еще в январе 2008 года в разговоре с корреспондентом «ЗЖ» адвокат Алексея Пулялина Геннадий Ищенко, в свое время отслуживший в милиции 11 лет, выражал сомнение в том, что его подзащитный написал заявление о явке с повинной по собственной воле: «Извините меня, когда 5 оперативников, которые проработали не первый год, у каждого звание не ниже майора, допрашивают 19-летнего мальчика в СИЗО, то... Возникают вопросы в достоверности этой явки с повинной». Тогда же г-н Ищенко выражал озабоченность качеством оперативной работы правоохранительных органов. Во-первых, после трагедии в «Пассаже» не были привлечены к делу ни беспрепятственно покинувший город племянник Махмудова Давид, ни отличившийся на пожаре Валентин Гаджиев, который, по словам г-на Ищенко, «всего за 300 тысяч свой джип продал и уехал из Ухты, не допрошен по делу». Кроме того, один из опрошенных во время ухтинского процесса оперативников на вопрос защиты, почему, если, как он утверждает, следствие еще в ноябре 2005 года знало, что преступление совершили Коростелев и Пулялин, их «разработка» началась лишь в апреле 2006 года, внятного ответа не дал. «Возникают сомнения... Задержите их сразу, проведите опознание, очные ставки – чем дольше дело движется, тем хуже. Очень много нареканий на следствие. Очень все поверхностно проведено. Уцепились за двух молодых людей, и все», — делился своими впечатлениями с корреспондентом «ЗЖ» Геннадий Ищенко...

Как бы там ни было, обвиняемые в организации поджога «Пассажа» появились. По словам источника «ЗЖ» в СУ СКП РФ по РК, Асрет и Фахрудин Махмудовы активного сопротивления при задержании не оказывали. Их доставку в Сыктывкар из Ухты, где имеются и свой суд, и СИЗО, источник объяснил «тактикой следствия».

Андрей Влизков

Распечатать


Комментарии


Возможность размещения новых комментариев отключена!
Много видел (25.06.2009, 23:11:32)

ЧАСТНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ухта 26 июня 2008 г.

Верховный Суд Республики Коми в составе:
Председательствующего Кунторовского В.Р.,
судей Соколова С.А. и Терентюка Р.В.,
с участием государственных обвинителей: Овчинникова Ю.А., Айназарова А.А.,
подсудимых Коростелева А.А., Пулялина А.А.,
защитников Гурьева И.В., Ищенко Г.И., Козлитина В.И., Молчанова Л.В.
потерпевших Александровой М.В., Абдужалиловой М.А., Балашова С.А., Баженовой Г.Д., Блинникова А.А., Бондарь С.В., Брызгалова Д.А., Булдакова А.Г., Владимирова А.Н., Ворониной С.И., Вронской Е.Н., Геворкян Г.В., Геворкян В.Г., Грицыной Е.Н., Гусева В.Я., Дмитриевой Е.Ф., Захаровой В.В., Захаровой Л.Ю., Ким Н.А., Кириченко А.П., Киселева Г.В., Клява В.А., Клевцовой Е.А., Короткова Е.Е., Красикова И.Н., Кривоборской Е.В., Кривоборской О.В., Кузнецовой С.А., Кузнецова А.А., Лушкова Н.В., Малтыз В.А., Малюк В.И., Макова А.Ю., Мельченко О.Г., Митинева А.С., Молева А.В., Морозовой Э.С., Никифоровой И.Г., Парфентьевой Е.А., Плаксий З.И., Полякова К.В., Пятибрат С.М., Расстриженковой О.В., Рочева В.Р., Рыбенкова Р.А., Семизаровой В.А., Сенюкова О.В., Сивкова О.Г., Сивковой Ю.В., Сильнова В.П., Синцова Н.С., Скоковой Г.Д., Смирновой Л.А., Стояновой М.А., Стражниковой В.В., Сухинской С.В., Терентьева Е.В., Тимушевой Н.М., Ткаченко Р.В., Устименко Ю.В., Харитоновой Ю.Г., Чуркиной Е.Г., Шейкиной Т.Л., Юрченко Е.В., Якумене Р.Ф., Якумас В.К., Передерий В.В.,
представителей потерпевших Молева А.В., Владимирова А.Н., Геворкяна В.Г., Геворкяна Г.В., Гусева В.Я. - адвоката Чигир Е.И. потерпевшей Абдужалиловой М.А. - адвоката Борисова А.Б.

при секретарях Красницкой И.Н., Фраер О.В., Сергеевой М.Г.,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении Пулялина Алексея Александровича и Коростелева Антона Алексеевича

УСТАНОВИЛ:

Приговором Верховного Суда Республики Коми Пулялин Алексей Александрович и Коростелев Антон Алексеевич, обвинявшиеся в совершении преступлений предусмотренных ст.ст. 105 ч.2 п. «а» «е» «ж» «з», 111 ч.3 п. «а» «б», 112 ч.2 п. «а» «г», 115 ч.1, 115 ч.1, 115 ч.1, 115 ч.1, 115 ч.1, 115 ч.1, 115 ч.1, 167 ч.2 УК РФ оправданы в связи с их непричастностью к совершению этих преступлений.
Предварительное следствие по данному уголовному делу было проведено с нарушениями уголовно-процессуального закона, необъективно и исключительно небрежно.
В соответствии со ст.6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением как защиту прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений, так и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.
В соответствии со ст.7 УПК РФ постановления следователя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.
Согласно ст.14 УПК РФ обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу обвиняемого.
В соответствии со ст.16 УПК РФ обвиняемым обеспечивается право на защиту, которое они могут осуществлять с помощью защитника.
Согласно ст.89 УПК РФ в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам настоящим Кодексом.
Однако указанные требования закона были грубо нарушены при производстве предварительного следствия.

В судебном заседании был исследован протокол допроса свидетеля Хозяинова А.В. от 15 июля 2005 г.
Свидетель Чекалин Г.А. показал, что в ходе предварительного следствия данный протокол был сфальсифицирован. В связи, с этим судом была назначена почерковедческая экспертиза.
Согласно заключению эксперта № 01/143 от 12 марта 2008 года подписи от имени Хозяинова А.В. в протоколе допроса от 15 июля 2005г. выполнены, вероятно, не Хозяиновым, а кем-то другим с подражанием подлинным подписям. Записи «лично» и «нет», расположенные в протоколе от 15 июля 2005г., выполнены не Хозяиновым, а иным лицом с подражанием почерка Хозяинова. Подписи от имени Надуева М.Н. в протоколе от 15 июля 2005г. выполнены не Надуевым, а кем-то другим с подражанием подписям Надуева М.Н.
Данные обстоятельства подтверждаются также показаниями свидетелей Бурцева С.А. и Краснова М.Г.
Таким образом, в ходе досудебного производства по делу протокол допроса свидетеля Хозяинова А.В. был сфальсифицирован и представлен суду в качестве доказательства.

В ходе предварительного следствия было установлено, что имеется видеозапись части улицы Октябрьская г.Ухта, РК, в непосредственной близости от ТЦ «Пассаж» и лиц, которые могут иметь отношение к поджогу. Видеозапись была произведена камерами наружного наблюдения магазина «Строймаркет».
Сразу после получения информации данная запись изъята не была, что повлекло её утрату в связи с наложением новой видеозаписи.
Носитель информации – жёсткий диск компьютера – был не процессуальным, а частным образом изъят и передан в прокуратуру г.Ухта. После этого, без вынесения какого-либо постановления, диск был направлен для восстановления записи разработчикам системы наблюдения в г.Москва. Несмотря на то, что такое исследование было проведено, и, как следует из показаний свидетеля Краснова М.Г., по результатам исследования была составлена справка, которая вместе с жестким диском была передана следователям, в материалах дела она отсутствует.
О том, что такое исследование проводилось, показали свидетели Краснов, М.Г., Кипрушкин А.В., Власенко А.А. Между тем в материалах дела отсутствуют какие-либо документы не только о методах применённых при восстановлении информации и о достигнутых результатах, но и о самом факте исследования.
В соответствии с протоколом выемки от 28 марта 2006 г. у Краснова М.Г. был изъят жесткий диск (т.30 л.д.201-203).
Как показал в судебном заседании свидетель Краснов М.Г., данный диск у него не изымали, а сам диск находился у следователя Власенко. Протокол выемки составлялся только для того, что бы придать законность нахождению этого диска у следователя.
Таким образом, протокол выемки от 28 марта 2006 г., в нарушение требований ст.7, 182, 183 УПК РФ отражает фиктивное следственное действие. Однако данный протокол был представлен суду в качестве доказательства.
Диск не был приобщён в качестве вещественного доказательства, и не был возвращён законному владельцу.

В ходе предварительного следствия в качестве защитников подсудимого Пулялина А.А. были допущены адвокаты Молчанов Л.В. и Козлитин В.И.
Следователь Власенко А.А., вопреки прямому запрету, установленному ст.56 ч.3 УПК РФ, дал указание допросить адвокатов Молчанова Л.В. и Козлитина В.И. по обстоятельствам, ставшим им известными в ходе осуществления защиты Пулялина А.А.
Несмотря на то, что защитники отказались давать какие-либо показания, следователь Власенко А.А., используя допрос адвокатов в качестве свидетелей как формальный повод, в нарушение требований п. «с» ч.3 ст.6 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 04 ноября 1950 г. и ст.47 УПК РФ, в соответствии с которыми обвиняемый вправе пользоваться помощью защитника, в том числе и избранного им, вынес постановление об отводе и устранил от участия в деле защитников Пулялина А.А. – адвокатов Козлитина В.И. и Молчанова Л.В.
Как следует из показаний следователя Чекалина Г.А., адвокатов Козлитина В.И. и Молчанова Л.В. необходимо было допросить только лишь для их последующего отвода.

В ходе предварительного следствия интересы обвиняемого Коростелёва А.А. защищал адвокат Кочетков С.Н. 07 мая 2006 г. Кочетков обратился к следователю Власенко, заявив самоотвод, т.к. считал, что Коростелев оговорил себя (т.18 л.д.141). Следователь Власенко, в нарушение требований ст.69 и 72 УПК РФ заявление защитника о самоотводе не рассмотрел, никакого процессуального решения не принял. Несмотря на это Власенко не процессуальным путем произвел замену адвоката Кочеткова на другого защитника.

В соответствии со ст.170 УПК РФ при производстве осмотра, опознания должны участвовать не менее двух понятых.
Между тем указанные требования были грубо нарушены в ходе досудебного производства по делу.
В ходе предварительного следствия следователь Матненко С.С. с участием специалиста Юхтанова А.В. и с участием понятых Куприец В.В. и Поздеевой Т.В. осмотрел трупы потерпевших. Так им 12 июля 2005 г. были осмотрены трупы: Куклиной Т.Г. с 11 час. 47 мин. до 12 час. 02 мин., Тепиной Л.В. с 12 час. 05 мин. до 12 час.18 мин., Сильновой Н.И. с 12 час. 20 мин. до 12 час. 24 мин., Тимушевой Е.М. с 13 час. 20 мин. до 13 час. 24 мин., Мартынюк А.П. с 13 час. 27 мин. до 13 час. 39 мин., Блинниковой О.Н. с 13 час. 42 мин. до 13 час. 59 мин., Расстриженковой Т.А. с 14 час. 05 мин. до 14 час. 20 мин., неизвестного мужчины с 15 час. 00 мин. до 15 час. 15 мин.
Однако в это же самое время следователь Чекалин Г.А. с участием того же самого специалиста – Юхтанова А.В. и тех же самых понятых Куприец В.В. и Поздеевой Т.В. произвел опознание потерпевших.
Так им 12 июля 2005 г. были проведены опознания: Тимушевой Е.М. с 11 час. 51 мин. до 12 час. 00 мин., Сильновой Н.И. с 12 час. 15 мин. до 12 час. 30 мин., Сухинской Ю.Ю. с 12 час. 31 мин. до 12 час. 35 мин., Ткаченко В.Н. с 12 час. 36 мин. до 12 час. 41 мин., Фридман Т.Р. с 12 час. 42 мин. до 12 час. 50 мин., Рыбенковой Я.Г. с 12 час. 51 мин. до 13 час. 00 мин., Расстриженковой Т.А. с 13 час. 01 мин. до 13 час. 30 мин., Красиковой Н.И. с 14 час. 00 мин. до 14 час. 10 мин., Тыриной Л.П. с 14 час. 17 мин. до 14 час. 25 мин., Мельченко Л.Н. с 14 час. 37 мин. до 14 час. 45 мин., Мартынюк А.П. с 14 час. 58 мин. до 15 час. 05 мин., Тепиной Л.В. с 15 час. 11 мин. до 15 час. 20 мин.
Таким образом, один и тот же специалист и одни и те же понятые в одно и то же время принимали участие в разных следственных действиях, производимых разными следователями, в отношении разных потерпевших.

12 июля 2005 г. с 09 час. 40 мин. до 20 час. 15 мин. следователь Вальц С.В. проводил осмотр места происшествия ТЦ «Пассаж». Согласно протоколу в осмотре принимал участие в качестве специалиста Мальцев А.С., при этом как пояснил следователь Вальц С.В., специалист присутствовал при осмотре всё время, указанное в протоколе. Однако, в это же самое время – 12 июля 2005 г. с 11 час. до 11 час. 15 мин. Мальцев А.С. принимал участие в осмотре предметов, который проводился другим следователем – Надуевым М.Н. и в совершенно другом месте – в кабинете прокуратуры г.Ухты.

В судебном заседании было установлено, что в ходе предварительного следствия подсудимые Коростелев и Пулялин неоднократно этапировались из одного места содержания под стражей в другое. Так в ходе следствия Коростелев несколько раз этапировался из ФГУ ИК-19, где отбывал наказание, в ИВС УВД г.Ухта. Затем неоднократно переводился из ИВС г.Ухты в ИК-18 и обратно. Пулялин неоднократно переводился из учреждения ИЗ-11/2 г.Сосногорск в учреждение ИЗ-11/1 г. Сыктывкара. Кроме этого дважды, содержался в ИК-18.
Однако в материалах уголовного дела нет ни одного процессуального решения, содержащего основание и цели этих перемещений.
Судом были затребованы и исследованы в судебном заседании личные дела содержащихся под стражей Коростелева А.А. и Пулялина А.А. Однако в них содержатся не все постановления о переводе подсудимых, а некоторые постановления есть только в копиях. Где находятся оригиналы процессуальных решений, на основании которых осуществлялись эти перемещения, не установлено.
Следователь Власенко А.А., по чьей инициативе осуществлялись переводы подсудимых, в судебном заседании пояснил, что или забыл, или не посчитал нужным подшивать в материалы уголовного дела эти постановления. Однако где же сами постановления, Власенко пояснить не смог.
30 марта 2006 г. на основании постановления следователя Власенко А.А. Коростелев А.А. был переведен из ИК-19, где отбывал наказание, в учреждение ИЗ-11/2 для проведения следственных действий.
Постановлением следователя Власенко А.А. от 31 марта 2006 г. было определено содержать Коростелева А.А. в ИВС в связи с большим объемом следственных действий – до 10 апреля 2006 года. Между тем, в указанный период Коростелев был дважды 01 апреля и 02 апреля допрошен, и больше с ним никаких следственных действий не проводилось.
Постановлением следователя Власенко А.А. от 24 апреля 2006 г. было определено в связи с проведением с Коростелевым большого объема следственных действий, содержать его в ИВС УВД г. Ухты до 27 апреля 2006 г. Между тем, в указанный период с Коростелевым вообще ни одного следственного действия проведено не было.
Согласно постановлениям следователя Власенко А.А. от 19 мая 2006 г. в целях обеспечения безопасности Коростелева А.А., исключения возможности оказания на него давления, Коростелев был переведен в учреждение ОС-34/18, где содержался до 02 июля 2006 г., а постановлением от 02 июля 2006 г. был переведен в учреждение ИЗ-11/2.
Согласно постановлению следователя Власенко А.А. от 02 мая 2006 г. Пулялин А.А. был переведен для содержания в учреждение ИЗ-11/1 г. Сыктывкара, а постановлением от 25 мая 2006 г., в целях обеспечения безопасности, исключения возможности оказания давления, было определено содержать Пулялина А.А. в ИВС УВД г.Ухты. Постановлением от 02 июня 2006 г. Пулялин А.А. был переведен для дальнейшего содержания в учреждение ИЗ-11/2.
Периоды содержания Коростелева А.А. и Пулялина А.А. вне учреждения ИЗ-11/2 полностью соответствуют периодам, когда они давали признательные показания. После получения признательных показаний они переводятся в учреждение ИЗ-11/2. Почему после получения признательных показаний содержание подсудимых в ИЗ-11/2 стало безопасным, и была исключена возможность давления, хотя до этого они не могли там содержаться, ни в постановлениях, ни в материалах дела никаких сведений не содержится.
Анализ исследованных в судебном заседании постановлений показывает, что нахождение Коростелева А.А. и Пулялина А.А. вне учреждения ИЗ-11/2, где они должны были содержаться на основании решения суда, обусловлено не указанными в постановлениях основаниями, а являлось условием для получения признательных показаний.
Кроме этого, Коростелев А.А., вопреки требованиям ст.13 Закона № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержался в ИВС УВД г. Ухты в апреле 2006г. семнадцать дней, в мае 2006г. – тринадцать дней.

27 апреля 2006г. Пулялин А.А. был задержан по подозрению в совершении поджога ТЦ «Пассаж». 1 мая 2006г. ему было предъявлено обвинение по ст.167 ч.2 УК РФ, он был допрошен в качестве обвиняемого по факту поджога ТЦ «Пассаж». 18 мая 2006г. Пулялин обратился с заявлением на имя Власенко А.А., в котором сообщил о своей причастности к поджогу ТЦ «Пассаж».
Следователем Власенко А.А. 19 мая 2006 г. в отсутствие защитника фактически был проведен допрос обвиняемого Пулялина А.А., который в нарушение требования ст.77, 142, 173 УПК РФ был процессуально оформлен как явка с повинной.
Об этом свидетельствует сам протокол явки с повинной, который по содержанию, последовательности и объему, не только в точности соответствует допросу, но и фактически является допросом. Об этом указал и сам Пулялин, заявив в данном протоколе:- «при даче этих показаний на меня не было оказано никакого давления» (т.19 л.д.55).
Суд приходит к выводу, что следователь Власенко А.А. оформил фактический допрос Пулялина в виде явки с повинной с целью искусственного создания доказательства. Поскольку показания Пулялина А.А. данные им в отсутствие защитника, от участия которого Пулялин не отказывался, при надлежащем оформлении – в виде протокола допроса, повлекло бы безусловное признание этих показаний недопустимым доказательством. На явку с повинной данное требование Закона не распространяется.

В соответствие со ст.189 УПК РФ в ходе допроса лица может применяться видеозапись. Она должна храниться при деле, а по окончании предварительного следствия опечатываться.
В нарушении требования указанной статьи ни одна видеозапись допроса обвиняемого Коростелёва А.А. не была опечатана и не хранилась при деле. До исследования в судебном заседании они находились в прокуратуре г.Ухта, откуда в не опечатанном виде были доставлены государственным обвинителем.

В соответствие со ст.190 УПК РФ в протоколе допроса лица должны быть внесены все задаваемые вопросы.
В то же время при просмотре в судебном заседании видеозаписей допросов обвиняемого Коростелёва А.А. было установлено, что большая часть вопросов, в том числе и наводящие вопросы, в протоколы не занесена, что создаёт не соответствующую действительности видимость свободного рассказа подсудимыми об обстоятельствах преступления.

В ходе предварительного следствия следователем Власенко А.А. были допрошены в качестве свидетелей Алёхин Р.Н. (т.25 л.д.162-165), Мурадалиев А.Б. (т.25 л.д.166-168), Масленников А.В. (т.25 л.д.158-161), Липченко В.Н. (т.25 л.д.153-157), Лежнин Н.Л. (т.25 л.д.169-173), которые показали, что 18 мая 2005 г. принимали участие в беседе с Пулялиным. В их присутствии Пулялин признал свою вину в поджоге ТЦ «Пассаж» и рассказал, что сумку, в которой были ёмкости с горючей жидкостью, они с Коростелёвым взяли в мусорном контейнер у здания «Печорнипинефть». К «Пассажу» они подошли со стороны кинотеатра «Дружба». Там сняли с бутылок крышки, зашли в «Пассаж» и подожгли.
Показания данных свидетелей полностью опровергаются материалами уголовного дела и были признаны судом не соответствующими действительности.
До 18 мая 2006 г. Пулялин А.А. свою причастность к поджогу ТЦ «Пассаж» вообще не признавал, а 18 мая, признав, сообщил совершенно иные обстоятельства поджога. При этом Пулялин в заявлении от 18 мая 2006 г., протоколе явки с повинной от 19 мая 2006 г., протоколе допроса от 20 мая 2006 г., при проверке показаний от 22 мая 2006 г. показал совершенно иные места хранения и получения горючей жидкости, иные пути подхода к ТЦ «Пассаж» и иные обстоятельства его поджога.
Обстоятельства поджога, о которых якобы Пулялин 18 мая 2006 г. сообщил Алехину, Лежнину, Липченко, Мурадалиеву, Масленникову, впервые были сообщены Пулялиным А.А. в заявлении от 30 мая 2006 г., а часть обстоятельств позднее.
Следователь Власенко А.А. не мог не сознавать, что показания свидетелей Алёхина Р.Н., Мурадалиева А.Б. , Масленникова А.В., Липченко В.Н., Лежнина Н.Л. опровергаются материалами уголовного дела, поскольку и явка с повинной 19 мая 2006 г. была получена, и допрос Пулялина А.А. от 20 мая 2006 г. и проверка показаний от 22 мая 2006 г. были проведены самим следователем Власенко А.А. и он знал о фактически данных Пулялиным показаниях.
Однако, несмотря на это, следователь Власенко А.А. никаких мер к устранению противоречий не принял, а использовал несоответствующие действительности показания свидетелей в качестве доказательств.

В судебном заседании был допрошен свидетель Редько Е.И., который показал, что он содержался под стражей по другому уголовному делу. Его вызвал к себе оперативный работник и в обмен на освобождение из-под стражи предложил дать показания в отношении Пулялина. Получив согласие Редько, оперативный работник дал ему текст, что якобы Пулялин рассказывал Редько о своей причастности к поджогу ТЦ «Пассаж». Через две недели после того, как Редько дал показания, которые от него просили, его освободили из-под стражи.
Эти доводы Редько Е.И. согласуются с материалами уголовного дела. В судебном заседании было установлено, что Редько был судим: в 2002г. к лишению свободы условно, в 2003г. – по ст.158 ч.3 УК РФ к 3 годам лишения свободы. Через два месяца после освобождения из мест лишения свободы он совершил тяжкое преступление, предусмотренное ст.166 ч.2 УК РФ. Несмотря на это мера пресечения Редько, после дачи им показаний в отношении Пулялина, была изменена с заключения под стражей на подписку о невыезде. Показания Редько, согласуются и с другими доказательствами, в частности с показаниями свидетелей, Андрейченко, Боровикова, Казакова.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что с целью придания достоверности и обоснованности версии о причастности к поджогу Коростелёва А.А. и Пулялина А.А. явно подгонялись показания свидетелей. Об этом свидетельствует динамика показаний свидетелей Косныревой, Журавлёвой, Сладкоштиевой, Калина, Крахмалёва, Серебрякова, Пошеченковой.
Свидетель Коснырева была допрошена 15 июля 2005г., т.е. через три дня после пожара. Она показала (т.20 л.д.82-86), что около центрального входа ТЦ «Пассаж» она видела двух мужчин. Она хорошо запомнила, что оба были без головных уборов, у обоих тёмные волосы средней длины. Одежду, лица, рост описать не смогла. За мужчинами стояли сумки типа «челночных». Сколько было сумок, сказать не смогла. Та сумка, которую Коснырева видела, была заполнена предметами, не имеющими форму, возможно одеждой.
26 июля 2006г., т.е. более чем через год, при допросе следователем Власенко Коснырева показала (т.20 л.д.89-93), что около центрального входа в ТЦ «Пассаж» видела двух молодых человек, возраст около 20 лет, рост 175-180 см, худощавого телосложения. Были ли головные уборы, свидетель не помнила. Не исключает, что головные уборы были типа бейсболок. Рядом с молодыми людьми стояло две сумки, в которых находились предметы строгой формы.

Свидетель Журавлёва А.В. при допросе 16 июля 2005г., т.е. через четыре дня после пожара, показала (т.20 л.д.155-158), что незадолго до пожара перед центральным входом в ТЦ «Пассаж» видела двух мужчин. Тёмной одежды на них не было.
17 ноября 2006г., т.е. более чем через год после пожара, при допросе следователем Власенко, Журавлёва пояснила (т.20 л.д.159-160), что возможно мужчины были одеты и в тёмную одежду.

Свидетель Сладкоштиева Е.В. 16 июля 2005г., т.е. через четыре дня после пожара, показала (т.20 л.д.161-64), что перед пожаром у центрального входа в ТЦ «Пассаж» видела двух молодых людей. Один был одет в тёмные брюки и не однотонную рубашку, второй – в тёмные брюки, верхнюю часть его одежды она не запомнила. Сумок рядом с ними не видела.
17 ноября 2006г., спустя 1 год 4 месяца, при допросе следователем Власенко Сладкоштиева пояснила (т.20 л.д.165-166), что на первом молодом человеке, возможно, была одежда белого, чёрного или тёмно-синего цвета. На нём могла быть светлая футболка, сверху которой одежда тёмного цвета – мастерка или пиджак. Были ли около молодых людей сумки, она не запомнила. Возможно, были и стояли ближе к «Пассажу».

Свидетель Калин 16 июля 2005г., т.е. через 4 дня после пожара, показал (т.20 л.д.167-168), что видел около центрального входа в «Пассаж» двух мужчин. Один был нерусской национальности. Головных уборов на них не было.
При допросе следователем Власенко А.А. 30 июня 2006г., т.е. спустя год после пожара, Калин пояснил (т.20 л.д.169-173), что были ли у мужчин головные уборы, не помнит. Волосы или головные уборы были тёмными.

Свидетель Крахмалёв 17 июля 2005г., т.е. спустя пять дней после пожара, показал, что около центрального входа в ТЦ «Пассаж» видел двух молодых людей кавказской национальности, скорее всего армян. Первый был одет в светлую одежду. На цвет волос внимания не обратил. Второй был одет в красную футболку, на голове небольшая проплешина.
Через год, 22 июня 2006 г., при допросе следователем Власенко А.А., Крахмалёв показал (т.20 л.д.178-181), что не может утверждать, что мужчины, которых он видел, являются кавказцами. На первом была бейсболка тёмного цвета, одет в спортивный костюм тёмно-синего цвета с полосками на рукавах. Штаны тёмно-синего цвета. Второй был одет в тёмно-синюю мастерку и тёмную бейсболку. Ранее Крахмалёв говорил о светлой одежде, т.к. не помнил, а теперь вспомнил.

Свидетель Серебряков 17 июля 2005г., т.е. через пять дней после пожара, показал (т.20 л.д.182-185), что видел двух мужчин кавказской национальности. Первый с густыми чёрными волосами. Одет в белую футболку, тёмные спортивные штаны или джинсы. Обувь не заметил. Второй с пышной причёской, одет в спортивный костюм красно-чёрного или красно-синего цвета, на ногах кроссовки чёрного цвета.
При допросе следователем Власенко А.А. 22 июня 2006г., т.е. через год после пожара, Серебряков показал (т.20 л.д.186-189), что какой национальности были мужчины, которых он видел, сказать не может. У первого мужчины на голове, возможно, была бейсболка. На нём была светлая футболка, сверху которой была накинута спортивная куртка чёрного или тёмно-синего цвета. Штаны были спортивными, как и мастерка. Второй, возможно, также был в бейсболке. Ранее говорил, что это были кавказцы, т.к. обычно в такой одежде ходят кавказцы.

Свидетель Пошеченкова 13 июля 2005г., т.е. спустя один день после пожара, показала (т.20 л.д.190-192), что видела около ТЦ «Пассаж» двух молодых людей, около которых стояли две полупустые сумки. Первый человек был с тёмными короткими волосами. Второго описать не смогла. Одежду мужчин не запомнила.
При допросе следователем Власенко А.А. 13 июля 2005г., т.е. спустя год после пожара, Пошеченкова пояснила (т.20 л.д.193-194), что у обоих мужчин на голове были бейсболки тёмного цвета. У первого сзади и сбоку из-под бейсболок торчали тёмные волосы, какой длины, не знает, но не короткие. Одежда была ближе к чёрному или тёмно-синему цвету. В сумках были достаточно габаритные предметы, вполне возможно, что по две пятилитровые бутылки в каждой сумке.

Ко времени повторного допроса указанных свидетелей подсудимые уже были задержаны и дали признательные показания, в которых в том числе описали и одежду, в которой якобы находились в момент совершения преступления. При втором допросе указанные свидетели по многим деталям дали новые показания, диаметрально противоположные тем, которые указали в первом допросе, «вспоминая» через год и более то, о чем не помнили через считанные дни после пожара. При этом все новые детали подгонялись под показания подсудимых.
В судебном заседании свидетели подтвердили именно первоначальные показания.

В ходе досудебного производства по делу в отношении подсудимых были проведены психофизиологические экспертизы в Центре независимой комплексной экспертизы и сертификации систем и технологий г.Москвы и Институте криминалистики Центра специальной техники ФСБ России.
Постановлением следователя Власенко А.А. от 25 апреля 2007 года заключение № 2996 от 27 июля 2006 года и заключение № 2997 от 27 июля 2006 года были признаны недопустимыми доказательствами, поскольку эксперт Комиссарова Я.В. не имеет высшего или иного специального образования, у неё не имелось свидетельства на право проведения экспертиз с использованием полиграфа. Заключения эксперта не отвечают требованиям ст.8 Закона РФ №73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», и поэтому производство данной экспертизы Комиссаровой Я.В. нарушает требования уголовно-процессуального законодательства.

Постановлением следователя Власенко А.А. от 30 апреля 2007 года заключение № 10/33 от 28 марта 2007 года и заключение № 10/34 от 17 апреля 2007 года были признаны недопустимыми доказательствами, поскольку в связи с признанием заключений эксперта Комисаровой недопустимыми доказательствами, экспертизы проведенные экспертом Николаевым являются не повторными, а первичными, что нарушает требования уголовно-процессуального законодательства, а кроме того выводы Николаева основаны на заключениях Комиссаровой.
Доводы, изложенные в указанных постановлениях, являются не несостоятельными и не законными.
Следователь Власенко А.А. пришел к выводу о том, что эксперт Комиссарова Я.В. не прошла соответствующую аттестацию и не имела права на производство экспертиз, однако проверку этих обстоятельств он не проводил.
Заведомо зная, что Комисарова Я.В. является экспертом Центра независимой комплексной экспертизы и сертификации систем и технологий, Власенко запросы о правомочиях Комисаровой направил не в это экспертное учреждение, а в институт криминалистики Центра специальной техники ФСБ России, в котором Комисарова не работает. Запросы в «ЦНЭКС» им вообще не направлялись.
Доводы о том, что выводы эксперта Николаева основаны на заключениях Комисаровой, не соответствуют действительности.
Доводы о том, что экспертизы проведенные Николаевым не являются повторными, что нарушает требования уголовно-процессуального закона, не основаны ни на материалах дела, ни на законе.

В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, на основании письма и.о. начальника УУР МВД РК Турдыева Р.Р. были проведены опросы подсудимых с использованием полиграфа.
Несмотря на то, что к справкам специалиста Свидерского, проводившего опросы, не приложены материалы, на основании которых он пришел к своим выводам, а сами справки, в нарушение требований ст.11 ФЗ №144 «Об оперативно-розыскной деятельности» постановлением руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, следователю не передавались, данные справки были представлены следователем в качестве доказательств.
Указанные обстоятельства свидетельствуют, что в основе признания недопустимыми доказательствами заключений экспертов Комисаровой и Николаева, лежит не указанная в постановлениях мотивировка, и не их несоответствие требованиям закона, а лишь, то, что результаты этих экспертиз не устраивали следователя Власенко А.А.

В ходе досудебного производства оказывалось давление на свидетелей.
Свидетель Мотовилова М.Е. в судебном заседании показала, что она неоднократно вызывалась в МОБОП, где её заставляли изменить некоторые детали в показаниях. Начальник МОБОП Ершов заставил написать записку Коростелёву, в которой она просит его признаться в совершении поджога ТЦ «Пассаж». За невыполнение указанных требований ей угрожали тем, что её саму «посадят».
Свидетель Терентьева Ю.С. подтвердила показания Мотовиловой, пояснив, что в мае – июне 2006г. Мотовилову неоднократно вызывали на допросы, с которых та приходила в слезах. Оно говорила, что ей угрожают, обещают «посадить».
Свидетель Булгаков С.В. показал, что сотрудники милиции из Сыктывкара угрожали ему, что посадят в СИЗО, если он не даст показания о том, что Пулялин и Коростелёв подожгли ТЦ «Пассаж».
Показания этих свидетелей подтверждается и ходом предварительного следствия.
Так в ходе досудебного производства по делу Мотовилова М.Е. была допрошена двенадцать раз – 18 апреля, 15 мая, 30 мая, 09 июня, 29 июля, 09 августа, 16 августа, 24 августа, 27 сентября, 26 ноября 2006 г., 11 января, 25 марта 2007 г., в том числе, восемь раз – по одним и тем же вопросам. Помимо официальных допросов, Мотовилова неоднократно вызывалась в МОБОП для проведения «бесед». Факты этих вызовов и бесед не отрицаются и свидетелями Ершовым Н.В., Малофеевым А.Ю.
О вызовах в МОБОП и проведении таких бесед «бесед» показали и свидетели Оленина А.Л., Булгаков С.В.
Подобный множественный характер допросов характерен практически для всех свидетелей, которые давали показания, не укладывающиеся в версию обвинения.
Свидетель Оленина А.Л. была допрошена – 9 раз, Булгаков С.В. – 6 раз, Зайцев Ю.С. – 5 раз, Кислов В.И. был допрошен 4 раза, Зайцева Г.С. – 4 раза, Терентьева Ю.С. – 4 раза, Лубов А.В. – 4 раза. При этом предусмотренный Законом метод устранения противоречий в виде очной ставки практически не применялся.
Многократные допросы по одним и тем же обстоятельствам, сопровождающиеся предварительными «беседами» с оперативными сотрудниками милиции, являются ни чем иным как давлением на свидетелей.

Из показаний свидетелей Пушиной И.В. и Захаровой Н.П. следует, что по просьбе следствия, они со слов свидетелей рисовали портреты лиц, о которых данные свидетели давали показания.
Однако никакого процессуального акта, в котором содержалось бы решение о производстве этих мероприятий, времени, месте, участниках и результатах этих действий, в материалах дела не имеется. Нарисованные Пушиной и Захаровой портреты к материалам уголовного дела не приобщались. Как заявили государственные обвинители, эти портреты находились в материалах наблюдательного производства, а из показаний свидетеля Ершова, следует, что портреты находились в материалах оперативного дела. При этом никаких данных о том, каким образом, на основании чего и почему эти портреты оказались в наблюдательном или оперативном производстве не имеется и суду не представлено.

В постановлении о возбуждении уголовного дела время вынесения постановления указано – 11 июля 2005 г. в 14 час. 10 мин., однако в описательно-мотивировочной части отражено «11 июля 2005 г. около 14 час. 30 мин. неустановленные лица…». Указанная техническая ошибка свидетельствует о крайне небрежном отношении к проведению предварительного следствия, которое стало проявляться с самого начала и продолжалось в течение всего следствия.

В протоколах осмотра места происшествия - от 11 июля 2005 г. составленного следователем Одинцовым Д.Н. (т.1 л.д.80-84), от 12 июля 2005 г. составленных следователем Одинцовым Д.Н. (т.1 л.д.107-110), следователем Майоровым В.Ю. (т.1 л.д.111-127), следователем Вальц С.В. (т.1 л.д.128-139), следователем Юхниным В.В. (т.1 л.д.151-152), а также протоколе осмотра места происшествия от 16 июля 2005 г. указано о применении видеозаписи.
Видеокассеты с записью осмотров места происшествия с материалами уголовного дела в суд представлены не были, а в обвинительном заключении и сопроводительном письме о направлении дела в суд указано, что они хранятся в прокуратуре г. Ухты.
Между тем, в судебном заседании ни одной видеозаписи осмотра места происшествия представлено не было, а как следует из заявления государственного обвинителя в прокуратуре г.Ухты данных видеозаписей нет и где они находятся неизвестно.

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 15 июля 2005 г. (т.1 л.д.171-172) в ходе осмотра применялось фотографирование и к протоколу прилагается фототаблица. Однако никакой фототаблицы к этому протоколу осмотра не приложено и в материалах дела не имеется.

Из протокола осмотра места происшествия от 12 июля 2005 г. (т.1 л.д.111-127) следует, что производились измерения, однако часть результатов этих измерений отсутствует, вместо них имеются незаполненные пробелы. В этом же протоколе отсутствует список изъятых предметов. Вместо этого следователь указал, что названия предметов, изъятых в ходе осмотра, следует смотреть в тексте самого осмотра. Учитывая, что объём протокола составил шестнадцать рукописных листов, поиск названий изъятых предметов существенно затруднён.

В соответствии со ст.37 УПК РФ прокурор является должностным лицом уполномоченным в пределах компетенции, установленной уголовно-процессуальным законом, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия.
В соответствии с п.3 и п.10 ч.2 ст.37 УПК РФ (в ред. ФЗ от 04.07.2003 N 92-ФЗ), действовавшей на момент производства предварительного следствия, прокурор уполномочен в необходимых случаях давать письменные указания о направлении расследования, производстве следственных и иных процессуальных действий, отменять незаконные или необоснованные постановления следователя.
Между тем, в нарушение указанных требований, контроль за объективностью и законностью предварительного следствия по данному уголовному делу осуществлялся ненадлежащим образом.

Как следует из показаний свидетеля Санаева, являвшегося на момент расследования прокурором г. Ухты, контроль за предварительным следствием на начальном этапе расследования заключался в том, что проводилось по три – четыре совещания ежедневно. Начиная с 2006 г. прокурор Республики Коми каждую неделю проводил совещание в г. Сыктывкаре, куда следственно-оперативная группа должна был ездить.

Однако, постоянные совещания, в том числе и те, когда оперативно-следственная группа, вместо расследования, еженедельно ездила в г. Сыктывкар, то есть за 330 километров от г. Ухты, будучи одной из форм организации расследования, не подменяет собой обязанность контроля за объективностью и законностью предварительного следствия.

В материалах дела не имеется ни одного письменного указания прокурора о направлении хода расследования, производстве следственных и иных процессуальных действий.
Несмотря на очевидность допущенных нарушений уголовно-процессуального закона, неоднократные жалобы подсудимых, ни одно постановление следователя, за исключением постановлений о признании потерпевшими, отменено не было.

Руководствуясь ст. ст.29 ч.4, 256, 258 УПК РФ,


ОПРЕДЕЛИЛ:

Обратить внимание Генерального Прокурора РФ на изложенные в частном определении обстоятельства и факты нарушения закона.

Частное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течении десяти суток со дня его провозглашения.

Председательствующий: Кунторовский В.Р.

Судьи:
Соколов С.А.

Терентюк Р.В.


Нек берусь судить, виновны осужденные или нет, но то, что произошло - обычная расправа - это несомненно. То, что следствие вместо выяснения истины занималось фабрикацией это несомненно.
То, что ребят прессовали - не полдежит никакому сомнению. Мерзавцы в погонах, которые сосут из нас все соки, которые прячут свои рожи под масками (иначе все порядочные люди будут просто плевать в их бесстыжие глаза) ничего другого более делать не могут - они могут только тайно избивать подследственных в застенках. Защитить же от насилия они не способны даже себя - вспомним многочисленные захваты городов на Кавказе, когда вот такие бравые правоохранители в камуфляже спасали свои шкуры ) ведь в России за подобные вещи военно-полевые суды не расстреливают как трусов (так поступают только в цивилизованных странах). Методы следствия не вызывают никаких сомнений - тем более, что им занимается Басманов-старший (вспомните его участие в деле Елены Лаптевой).
Полагаю, что дело не закончено и мы еще услышим о нем. Полагаю, что заказчики замешаны не только в поджоге "Пассажа". Об этом свидетельствует и то, что слишком многие в связи с этим поджогом оказались осуждены - вряд ли все эти люди причастны к поджогу. А то, что в связи с одним поджогом начались расправы и с другими людьми прекрасно свидетельствует о том, что дело совершенно нечисто и так называемые "правоохранительные органы" делают все, чтобы его запутать. Нам пытаются еще раз навязать государственный террор, как это имело место в незабвенном 1937 году. Это не подлежит никакому сомнению.
Скорее всего, рано или поздно заказчики на чем-нибудь да проколятся еще раз. Вот только как тогда следует называть судью М.Никитина?


Взгляд


Мурзилка

У начальников дележка - заработали немножко на откатах черных бонов. В телевизоре ж Микронов говорит про третий срок: мол, Беспутный дал зарок уж в начлаги не соваться; надо б с ним не соглашаться, хочет-нет - пускай идет.
Смотреть